aif.ru counter
325

В поисках «крайнего». Завод «Умалат» утверждает, что не мог отравить рыбу

Сыродельческий завод «Умалат», расположенный в городе Севске Брянской области, оказался на грани ликвидации после того, как в конце июля 2016 года в реке Сев неожиданно погибла рыба. Имеет ли предприятие отношение к экологической катастрофе, чем ему грозят суд и надзорные органы и как закрытие завода обернется для Севского района, мы попросили рассказать заместителя генерального директора ЗАО «Умалат» Христину Колесникову.

Больше всего руководство предприятия не хочет потерять завод. в который было вложено столько труда.
Больше всего руководство предприятия не хочет потерять завод. в который было вложено столько труда. Фото: АиФ Брянск

Прощай, импортозамещение

Алена Панкратова, «АиФ-Брянск»: Христина Игоревна, компании «Умалат» предъявлен иск на 70 миллионов рублей ‒ предприятие обвиняется в гибели рыбы в реке Сев. К чему приведет проигрыш в суде?

Христина Колесникова: Кроме суммы, сопоставимой со стоимостью небольшого брянского завода, которую с нас хотят получить, среди требований ‒ запрет на использование наших очистных сооружений. То есть, речь идет о закрытии завода.

‒ Какими последствиями для Севского района грозит его закрытие?

- Оно будет означать, что наши налоговые отчисления не станут поступать в бюджет района, а сотни людей враз лишатся средств к существованию. Кроме этого будет нанесен ущерб такой импортозамещающей отрасли, как сыроделие.

- Неужели это кому-то выгодно? Конкуренты? Иностранные агенты? Зарубежные диверсанты?

‒ Роль диверсантов, напористо взявшихся уничтожать предприятие, взяли на себя чиновники Росприроднадзора и природоохранной прокуратуры. Не думаю, что это осмысленная вражеская позиция. Могу предположить, что кто-то хочет получить премию или медальку. Интересно, что в июле 2016-го рыба гибла в Белом озере в Волгоградской области, в псковской реке Ловать, в Юрманском заливе Куйбышевского водохранилища, во многих реках Белгородской, Воронежской, Псковской, Тверской, Вологодской, Новосибирской областей. Однако ни в одном регионе не стали назначать крайнего, всюду источником экологического бедствия были признаны естественные причины.

Забавно, но именно предъявляющие нам претензии Росприроднадзор и природоохранная прокуратура чуть раньше выдавали нам заключение об отсутствии в стоках завода опасных или ядовитых веществ.

Поле с краю

- Почему у нас получилось так, что «назначили крайнего»?

‒ Вот именно, что крайнего – в прямом смысле этого слова: наши очистные сооружения расположены с краю, недалеко от реки Сев. К тому же, незадолго до ЧП дожди размыли дамбу, отделяющую отстойник от полей фильтрации, которые являются частью нашей очистной системы. Дамбу мы отремонтировали за пару часов. Трава на поле фильтрации в месте прорыва пожухла, но буквально через пару недель вновь зазеленела.

‒ Трава на поле фильтрации? А как же всевозможные яды в стоках? Там вообще что-то растет?

‒ У нас на полях фильтрации, на наших очистных сооружениях, не только трава растет, но и птицы гнездятся. Уже после происшествия на Севе один наш рабочий ‒ да простят ему зоозащитники ‒ смешал в банке три четверти воды из реки и четверть стоков предприятия и запустил туда пойманных рыбок. Спустя день принес банку на производство ‒ продемонстрировать, что рыбы прекрасно себя чувствуют. Мы, конечно, попросили немедленно рыбу выпустить в реку, но эксперимент получился показательный. Впрочем, для нас не удивительный: стоки представляют собой смесь воды (85%) и сыворотки (15%), в которых ежедневно бывают растворены примерно 30 килограмм  биоразлагаемых моющих средств. Забавно, но именно предъявляющие нам претензии Росприроднадзор и природоохранная прокуратура чуть раньше выдавали нам заключение об отсутствии в стоках завода опасных или ядовитых веществ.

Стоки завода состоят из воды и сыворотки, в которых растворено биоразлагающееся моющее средство.
Стоки завода состоят из воды и сыворотки, в которых растворено биоразлагающееся моющее средство. Фото: АиФ Брянск

- Вменяемый вам ущерб оценен в кругленькую сумму. У предприятия есть эти деньги?

‒ Сумма, на которую подан иск, почти равна сумме, которую завод планирует вложить в совершенствование очистных. Мы давно хотим модернизировать очистку стоков. На данный момент проект высокотехнологичных очистных прошел экспертизу, мы получили разрешение на строительство. Сумма инвестиций ‒ 70 миллионов рублей. Как раз на эту сумму подан иск. Мало того, процесс строительства очистных заморожен из-за приостановки кредитования до урегулирования судебного спора с природоохранной прокуратурой. Да и арест имущества по требованию этого ведомства не дает заняться делом. Такая вот охрана природы получается у наших надзорных органов.

За что платить?

‒  А каковы основания для обвинений? Сравнение убившего рыбу яда с содержанием сточных вод? Экспертиза была проведена?

‒ В нашем случае не проведено никаких экспертиз, подтверждающих гибель рыбы из-за воздействия на нее загрязняющих веществ из наших очистных сооружений. Просто Росприроднадзор по Брянской области, в нарушение принципа презумпции невиновности, опубликовал на своем сайте информацию о том, что наша компания признана виновной в причинении вреда биоресурсам на 61 миллион рублей. «Сенсацию» подхватили СМИ, а дальше закрутился механизм бюрократии: одни бумаги порождают другие, одни чиновники реагируют на письма других. И бумаги застят глаза, на реальность никто взглянуть не хочет.

‒ Почему ущерб был оценен именно в эту сумму?

‒ Появление суммы анекдотично. Какой-то великий математик из Севской райадминистрации рассчитал. Сначала «на глазок» определили, что уровень воды в наших очистных упал на полметра, а их площадь ‒ 22 тысячи квадратных метров. На самом деле, неправда ни то, ни другое. Если про мифическое падение уровня воды еще можно спорить, то уж площадь-то определить проще простого. Затем чиновники произвели потрясающую математическую операцию: умножили 22 на 0,5 и получили… 22. А дальше эта цифра стала перекочевывать из документа в документ и вылилась в те самые 70 миллиона ущерба.

‒ Что дальше?

‒ Будем бороться за победу здравого смысла, у нас нет иного выбора. В течение девяти лет мы вкладывали в это предприятие сотни миллионов рублей и все наши силы, не получая никакой прибыли и терпя убытки. И лишь к 2014 году мы вышли «в плюс». Наше предприятие консультируют лучшие сыроделы Италии и Адыгеи, на заводе установлено автоматизированное, высокотехнологичное оборудование. Наши сыры знают и любят по всей России. Мы не можем все это вот так бросит, подвести такое количество людей. Но мы верим, что Россия ‒ сильное государство, и оно способно защитить себя от тех, кто использует власть не в интересах страны, а против нее, против экономики, против закона, против движения вперед. Правда на нашей стороне. Значит, у нас есть шанс добиться справедливости.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах