Время было другим. Другими были ценности, и люди мыслили иными категориями – жили коллективным, к потребительству относились с иронией. Отчасти они были идеалистами, но их силами и духом велись большие стройки советской индустриальной эпохи, в кратчайшие сроки вырастали гиганты промышленности, многие из которых стали наследием последующих поколений, надежным фундаментом для нового и прогрессивного.
В январе 1976 года постановлением ЦК КПСС Ново-Брянский цементный завод был объявлен Всесоюзной ударной комсомольской стройкой.
Тысячи людей потянулись в Фокино на строительство нового цементного завода. Студенческие ударные отряды — символ энтузиазма молодежи, готовой преодолевать тяжелейшие условия ради создания будущего, — работали на стройке круглосуточно.
Первыми были студенты Брянского института транспортного машиностроения, через год к ним примкнули студенты из других регионов страны. В интернациональном студенческом отряде из Киевского института инженеров гражданской авиации плечом к плечу трудились комсомольцы России, Украины, Казахстана, Азербайджана, Молдавии и Белоруссии, и даже представители социалистических стран Европы. Из книги «На рубеже веков»: «Прощаясь со стройкой, азербайджанец Рафик Гасанов, немец Олоф Фриче, монгол Макбалым Полан, широко улыбаясь и пожимая руки строителям, говорили: “Пусть наша дружба будет крепкой, как брянский цемент!”».
Свидетелей событий тех лет осталось совсем немного. Но среди ветеранов завода, имя которого сегодня — «Мальцовский портландцемент», есть те, чей профессиональный путь начался вместе с запуском Ново-Брянского.
«Масса в норме, можно выдавать на транспортер!»
Геннадий Михайлович Крупкин для фокинцев – человек-легенда, один из главных участников пуска вращающейся печи первой технологической линии Ново-Брянского цементного завода. Именно он, машинист-обжигальщик, в исторический день запуска печи подошел к горнилу, чтобы оценить готовность клинкера. Посмотрев сквозь затемненное стекло, он, громко, чтобы слышали все участники пуска, сказал: «Масса в норме, можно выдавать на транспортер!»
– Трудовой путь я начинал еще на старом заводе. Молодежи было много, работали с полной отдачей сил, жили общественными делами, – рассказывает Геннадий Михайлович. – Быть рабочим в те годы было почетно. Доверие товарищей, выдвигающих тебя на какой-то общественный пост, считалось поводом для гордости. Новый завод строили с таким трудовым и эмоциональным подъемом – не передать! Строители в три смены работали.
Геннадия Крупкина, как молодого, но уже опытного машиниста, направили в составе группы специалистов на стажировку в Литву, на Акмянский цементный завод. Там запускалась 185-метровая печь обжига клинкера – именно такая, какую монтировали в Фокино. На старом заводе были печи меньших габаритов, поэтому в Литве было чему поучиться. Учились по полной, буквально впитывали все новое, думали, спорили, изобретали. Стажировка была плодотворной – привезли на родной завод два толковых рацпредложения.
– Изначально многое зависело от проектировщиков, – продолжает свой рассказ Геннадий Михайлович. – Ошибки и просчеты были, конечно. Их приходилось корректировать, исправлять, находить альтернативные решения. Это усложняло и без того непростую задачу – пустить первую линию Ново-Брянского завода к XXV съезду КПСС, который проходил с 24 февраля по 5 марта 1976 года.
28 февраля, на несколько месяцев раньше установленного срока, Ново-Брянский цементный завод был запущен! Почетное право подать команду к розжигу факела предоставили старейшему обжигальщику, начальнику цеха, Герою Социалистического Труда Николаю Анатольевичу Ярчукову. К пульту управления встали опытные машинисты Виктор Федоренков, Василий Хорт и Сергей Фетисов.
О запуске сообщили в торжественной обстановке съезда КПСС под бурные аплодисменты тысяч делегатов. Эта новость звучала по центральному телевидению, об этом был снят короткометражный ролик, который показывали перед сеансами во всех кинотеатрах страны!
«Мы в труде обожгли ладони»*
Сергей Дмитриевич Аторвин пришел работать в цех обжига клинкера, на первую печь Ново-Брянского завода в 1976 году. Вот что он рассказывает:
– Гордость переполняла от того, что ты причастен к масштабному производству, что продолжаешь дело отцов и дедов. Впереди – новые рекорды, достижения, ввод новых производственных мощностей. Мы строили жизнь, будущее, и это очень вдохновляло! Имена Николая Ярчукова, Алексея Тумакова, Григория Дейнеко, Николая Павлючкова и других цементников-передовиков гремели на всю округу, были яркими маяками для молодежи. Руководители, как правило, вырастали из рабочей среды, знали все досконально. Невозможно было соврать, например, или утаить что-то. Да и в мыслях такого не было. Если ночью печь встала – начальник цеха Алексей Дмитриевич Тумаков через пять минут уже на месте. Жесткий был руководитель, требовательный. Лично разберется в проблеме, «даст жару» всем!
Помню, остановился колосниковый холодильник: сгорел крепежный болт, упала балка. Мы в фуфайках, валенках – туда, ремонтировать. Балку на плечи, поднимаем! Жар нестерпимый, пыль – стеной. Алексей Дмитриевич – тут же, рядом – рвет тяжесть, себя не жалея. Вижу – ему за ворот клинкера сыпануло малость. Раскаленного. Морщится, но терпит – балку надо держать, пока ремонтник болт на место не поставит… О таких, как он, о тысячах тружеников страны Советов сказал поэт времен комсомольских строек: «Мы в труде обожгли ладони». Разве можно было рядом с такими людьми работать вполсилы?
«Пустых пауз в жизни не было»
Татьяна Андреевна Сорокина на первой печи Ново-Брянского цементного завода отработала 11 лет мастером смены. Пришла со старого производства специалистом со стажем.
– В смене – семь человек, у каждого свои задачи, но в любой нештатной ситуации все вмиг собирались в «один кулак», на помощь, – рассказывает Татьяна Андреевна. – Трудовой коллектив был как семья, мы не просто были дружны, мы дорожили друг другом. Не филонили, не перекладывали на чужие плечи ответственность. Руководство цеха или даже директор предприятия могли появиться в цехе в любой момент. Ночью – в том числе. Внезапно. Даже если всё нормально работает. Тогда территория завода была открытой, без ограждений, люди ходили свободно. Тумаков или Дейнека знали все тропинки, могли появиться откуда не ждешь. С цехом помола у нас даже были свои особые знаки, которыми издалека обменивались, давая понять, что был начальник – к вам теперь идет. Работали мы «с огоньком», соревновались на звание лучшего коллектива, это сплачивало. И за пределами работы мы оставались друзьями. Рядом с территорией завода был стадион, после смены – все там. Успевали и работать, и учиться, и спортом заниматься. Пустых пауз в жизни не было.
Пуск первой линии Ново-Брянского цементного завода, состоявшийся полвека назад, стал важным прорывом для цементников – впервые запускалась большая 185-метровая печь. Всего до 1989 года построены и введены в эксплуатацию четыре такие технологические линии общей мощностью 2600 тысяч тонн цемента в год. Сегодня это производственные мощности «Мальцовского портландцемента», то самое наследие, надежный фундамент для многих совершенствований, которые были внедрены в технологический проект за последующие годы работы.
На встрече с генеральным директором предприятия Сергеем Морозовым ветераны, возвращаясь к событиям полувековой давности, делятся воспоминаниями о своей комсомольской молодости, которые наполняют их сердца чувством исполненного долга. Как билет в прошлое – фотографии из личных архивов, на которых не просто моменты того исторического события, а судьба целого поколения. В знак продолжения истории на этой встрече повторили знаменитое фото 1976 года, опубликованное в буклетах и периодических изданиях тех лет: в ладонях Геннадия Крупкина – первый клинкер новой печи. Сегодня, спустя 50 лет, его руки вновь в кадре – с клинкером 2026 года выпуска.
* Строка из стихотворения Н. Шкаредного «Городской романс»
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
