aif.ru counter
240

Переступить черту. На Брянщине растёт подростковая преступность

Только в прошлом году несовершеннолетние нарушили закон более 350 раз. Это на 10 процентов больше, чем годом ранее.

В большинстве случаев это даже не кражи или угон автомобиля, а более тяжкие преступления, связанные с насилием и сбытом наркотиков.

О том, кто и из-за чего попадает в колонию для несовершеннолетних, можно ли перевоспитать оступившихся детей или их судьба уже предрешена, а также как складывается жизнь ребят на воле, поговорим с Виталием МЕДИНСКИМ, начальником брянской воспитательной колонии.

Трудный возраст

Ольга Момот, WWW.BRYANSK.AIF.RU: - Виталий Михайлович, скажите, сколько у вас сейчас ребят на перевоспитании?

Виталий Мединский
Виталий Мединский Фото: пресс-служба УФСИН по Брянской области

Виталий Мединский: - Порядка 60 подростков в возрасте от 14 до 18 лет, которых суд приговорил к реальному лишению свободы. Правда, далеко не все они из Брянска и области. После того, как в соседних регионах воспитательные колонии начали закрывать, к нам привозят ребят из Смоленска, Калуги, Курска, Орла и Твери.

- Если колонии начали закрывать, выходит, наоборот, подростковая преступность снижается?

- Хотелось бы верить, что это так. Но на практике всё выглядит иначе. Количество преступлений почти не меняется, зато меняется их характер. Они становятся более жестокими. Нередко подростки совершают их в сговоре, планируя каждый шаг. Причём на это способны как ребята из неблагополучных, неполных семей, где воспитанием ребёнка занимается только один из родителей, так и из благополучных. Особенно легко сегодняшние подростки идут на насилие. Для них уже не табу лишить кого-то жизни. За примером далеко ходить не нужно - прошлогодний случай на озере Орлик в Бежицком районе Брянска, где девушка жестоко расправилась со своей подругой, с которой они достаточно долго дружили. А закрытие исправительных учреждений в регионах связано с провальной демографией 90-х годов и общей направленностью гуманизации уголовного наказания, применяемого к несовершеннолетним.

Досье
Виталий Михайлович МЕДИНСКИЙ, полковник внутренней службы, родился в Днепропетровской области. Образование - высшее. В 1993-м окончил Брянский государственный педагогический университет (ныне БГУ) по специальности учитель иностранного языка. В уголовно-исполнительной системе с 1996 года. С ноября 2011 года - начальник брянской воспитательной колонии.

- Некоторым сложно представить, что 14-летний ребёнок способен кого-то убить, тем более сделать это намеренно, неужели такие случаи нередки?

- На данный момент самому младшему нашему воспитаннику 15 лет, но такие примеры, конечно, встречаются. Подавляющее большинство несовершеннолетних преступников - это ребята в возрасте 16-17 лет. Как показывает практика, это самый трудный возраст. Иногда подростки попадают к нам уже с двумя или даже тремя судимостями, правда, условными. И это весьма тревожный звоночек.

Взять и перевоспитать

- Мы помним идеи советской педагогики о том, что перевоспитать можно каждого. Вы в это верите?

- Разумеется, в жизни не бывает моментов, когда абсолютно всё уже потеряно. Но для того чтобы трудный подросток действительно изменился, нужно приложить максимум усилий не только психологам и педагогам, но и самому перевоспитываемому. К примеру, в стенах исправительного учреждения подросток может положительно зарекомендовать себя со всех сторон. Но, выйдя на волю, вновь окажется в той среде, которая толкнула его на кривую дорожку. И здесь только от него, от его внутреннего стержня и самообладания будет зависеть, сможет ли он жить по-другому или вернётся к прежнему образу жизни.

- Успех такой реабилитации во многом зависит и от того, насколько подростка поддерживают близкие, часто ли воспитанников посещают родители, или есть ребята, которых никто не навещает?

- Есть и такие случаи. Иногда нашим специалистам даже приходится восстанавливать связь с родными и просить их поддержать своего ребёнка в такой непростой для него момент. Несколько лет назад мы разыскивали отца парня, отбывавшего наказание за убийство собутыльника своей родной матери. Разумеется, мать его не навещала, а с отцом они фактически не были знакомы. В последний раз он видел сына, когда тому было всего два года. Отца мы всё-таки разыскали. Оказалось, что у него давно уже другая семья, но от старшего сына он не отвернулся. Им понадобился год для того, чтобы наладить семейные отношения, и когда парень вышел на свободу, отец принял его в свою новую семью.

- Что ещё помогает ребятам вернуться к нормальной жизни?

- Нередко к нам попадают дети из очень неблагополучных семей, у которых не было возможности даже увидеть, что у их образа жизни есть альтернатива. Здесь многие находят себя в спорте или творчестве, учёбе или получении профессии. Кто-то после освобождения продолжает получать образование, находит достойную работу, затем женится и создаёт нормальные семьи. Раньше у нас была договорённость с московским психолого-социальным институтом, наши воспитанники получали образование, а профессиональные психологи из вуза – обширную практику. Некоторые ребята продолжали обучение уже на воле. Также у нас на территории есть православный храм, поэтому многие обращаются в веру. Духовное очищение тоже помогает ребятам больше не переступать черту закона.

Обратная сторона

- Раньше главной проблемой после освобождения было трудоустройство, сейчас с этим, наверное, ещё сложнее?

- К сожалению, эта проблема остаётся актуальной. Несмотря на то, что большинство наших ребят, выходя на свободу, имеют востребованные рабочие профессии, такие, как электрик, сантехник или формовщик, на работу их по-прежнему берут неохотно. Кто-то обращается за помощью в трудоустройстве к нам, мы ищем им места, ориентируясь на вакансии, которые нам предоставляет служба занятости.

- А каков процент рецидивов среди осуждённых подростков, многие ли возвращаются в колонию?

- Где-то около 20-25%. Точную цифру трудно высчитать, потому что ребята находятся у нас до 18 лет. Ещё год здесь могут быть те, кто живёт без нареканий. После 19 лет, какой бы срок ни оставался, мы обязаны перевести ребят во взрослую колонию. Там уже своя статистика.

- Но ведь вы отслеживаете жизнь своих подопечных и в дальнейшем, как складывается их судьба?

- Стараемся отслеживать по мере возможности, но держать связь со всеми, разумеется, не получается. Те, кто выходит от нас по условно-досрочному освобождению или отбывает наказание за нетяжкое преступление, сами приходят к нам в гости. У таких ребят, как правило, всё со временем образуется. Гораздо печальнее складывается судьба у тех, кто после воспитательной колонии попадает в исправительную. Там всё совсем по-другому. Велика вероятность, что, оказавшись там хотя бы раз, ребята уже не могут остановиться.




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Какие меры помогут уберечь велосипед от кражи?
  2. Чем желтый арбуз отличается от красного?
  3. Куда в Брянской области можно сдать клеща на анализ?
  4. Какие документы нужны, чтобы отправить ребенка в детский лагерь в Брянске?
  5. Что делать, если квитанция на оплату мусора пришла дважды?
  6. Обязан ли Роспотребнадзор проверять магазин по жалобе покупателя?
Как вы относитесь к созданию платных парковок в Брянске?